Alea iacta est

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Alea iacta est » Флэши » Xavie|Katsumi|Vivian, интервью.


Xavie|Katsumi|Vivian, интервью.

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Время: 2010-ый год, 15-ое октября.
Место: комната Кацуми в общежитии, позже кафе.
Сюжет: Ксавье должен провести интервью в качестве домашнего задания, а Шимицу, который учится с ним в одном институте, казалось бы, вполне подходящий для этого объект. Только вот Кацуми в группе совсем недавно, а потому почти ничего о ней не знает. Клавишник, скрепя сердце, звонит Вивиану - нужно же как-то помочь человеку, в конце концов.
Дополнительная информация: Вивиан и Кацуми знакомы около месяца, Сильверстайна оба видят первый раз.

Отредактировано Shimizu Katsumi (2012-09-02 20:58:17)

0

2

Шимицу наклонился чуть ниже, пытаясь разобрать смазавшийся иероглиф, и совершил грубую ошибку - переполненная информацией о экосистемах голова, попав в магнитное поле подушки, упала, как падает с ветки созревшее яблоко. Да и сам он, кажется, созрел для отдыха. Лежать на конспекте, чувствуя щекой прохладную шершавую поверхность, вдыхая запах бумаги и более слабый - чернил, было приятно, и приходилось лишь сожалеть, что написанное можно усвоить только визуальным путём, но никак не обонятельным или тактильным. А насколько легче бы... Случай забежать вперёд, чтобы не дёргаться в последствие, предоставился шикарный - в их комнате в общежитии редко бывало так пусто и тихо - но сейчас Кацуми ощущал себя слишком вялым и почти больным, а потому с удовольствием его упускал, зная заранее, что пожалеет уже через пару дней. Его график в последнее время не отличался стабильностью, держа в вечном напряжении и вынуждая засиживаться порой за полночь, светя в тетради дисплеем мобильного телефона, что не вызывало у соседей добрых и позитивных эмоций. Впрочем, устраиваемые ими посиделки тоже не находили в нём отклика, а потому на потребности сожителей молодой человек временно плюнул, деликатно, но твёрдо поставив точку на вопросе. В конце концов, лишнего шума он не производил, да и одеялом накрывался головой, чтобы голубоватые блики по углам не мешали однокурсникам сладко похрапывать и причмокивать во сне.
Кацуми слегка повернулся, уткнувшись взглядом в ближайшую из стен, знакомых до малейших пятен на бежевых обоях, и ему стало совсем хорошо. Правда, желудок подсказывал, что одной учёбой сыт не будешь, вяло потягивая и через полчаса готовясь взвыть, намекая о необходимости засвидетельствовать своё почтение ласковым поварихам из студенческой столовой. Но лень удалила из тела не только всякое желание двигаться, но и, судя по краткой инспекции богатого внутреннего мира, ещё и мышцы с костями, а любимый объект изучения не порадовал ничем новым, взамен навевая дрёму. Шимицу как-то очень кстати вспомнил, что дневной сон крайне полезен для организма, и, найдя себе такое оправдание, смирился с неизбежным, прикрывая глаза. Через пару часов кто-нибудь вернётся и обязательно разбудит громким хлопком двери, дополнив выступление нечеловеческим шёпотом: "Дай списать?", а до тех пор можно и расслабиться, насладившись свиданием с матрасом и одеялом. Всё-таки попробовать зазубрить что-то, лёжа на кровати, оказалось не лучшей идеей. Так, на троечку.
Но Кацу не был бы Кацу, если бы даже в полубессознательном состоянии не пытался бы найти окно в своём расписании, способное восполнить сегодняшнее безделье. Результат выходил неутешительным: перерывов не было. Завтрашняя репетиция шансов на учёбу не оставляла, а дальше и без того обещали загрузить так, что хоть ложись и не дыши. Кацуми покорно лежал, пусть и продолжая дышать по застарелой привычке, хотя почти полное отсутствие разгрузочных периодов раздражало, вызывая позыв стать злостным прогульщиком и пофигистом. Но стипендия же, нельзя.
А ещё раздражало методичное, мышиное поскрёбывание в дверь, незамеченное поначалу, но последние пару минут доносящееся до слуха всё явственнее. Точно не кто-то из своих - те не стеснялись... И кого же черти занесли?..
Первая мысль была о... Первая мысль была откровенно бредовой, зато вторая - продуктивной: у Хатори не так давно спонтанно завелась девушка и взяла за правило вылавливать своего ухажёра везде, где только могла дотянуться. Слабый и как бы смущённый, но настойчивый звук вполне мог производиться её холёнными коготками, скользящими по обшивке, нахально имитирующей натуральное дерево.
- Да-а... Заходите, пожалуйста. - ради другого человека Шимицу сделал то, чего не способен был сделать для себя - резко оттолкнувшись от матраса, сел на кровати, автоматически приглаживая волосы. В голове поплыло, но рот уже приготовился вежливо улыбнуться просунувшейся в проём смазливой мордашке и, не запнувшись, сообщить, что Хатори, умотавший куда-то в развесёлой компании друзей и подружек, на самом деле завален неподъёмным грузом знаний в районе аудитории 3-Б. Своих не выдают, так-то вот.

+1

3

Чем дольше Ксавье учился на факультете журналистики, тем больше недоумевал, почему когда-то захотел поступить именно сюда, а не, например, на банковское дело, где ладить нужно было не с людьми, а с бумажками, что не кусаются, не заставляют краснеть и заикаться. К тому же родители явно одобрили бы выбор сына, решив, что воспитали того правильно. Именно так он себя почувствовал и в этот раз, когда понял, что партнера у него не будет, - почему-то никому не захотелось провести чуть больше времени в компании стеснительного, но жаждущего работать и совершенствоваться юноши, отчего пришлось самостоятельно собираться с силами и решать все от начала и до конца.

Каждый раз им выдавались сложные и порой непосильные задачи, от озвучивания которых Сильверстайн совершенно терялся и робел, боясь даже вопрос задать, ведь реакцию окружающих знал наверняка – ему хватало и того, что некоторые молодые люди пользовались его наивностью и ни раз провоцировали слезы, которые, правда, удавалось ото всех скрыть. К тому же так хотелось сохранить хрупкое равновесие, образовавшееся совсем недавно, и отдохнуть от издевательств – две недели юноша спокойно передвигался по просторным коридорам корпуса, не боясь лишний раз вздохнуть или чихнуть, потому что для других людей он перестал существовать. На время, но даже это радовало: девушки больше не заставляли краснеть, а милая и настойчивая Юки заболела, отчего Ксавье не стоило беспокоиться, что проворная одногруппница сможет подловить его возле столовой и ненавязчиво ухватить за локоть, чтобы повести за собой. Сильверстайн действительно был в восторге от ее обедов, но считал неправильным оставлять девушку без них, даже если та столь рьяно их предлагала.

Поэтому, так как свободного времени, не занятого желанием других общаться, стало намного больше, Сильверстайн мог со спокойной совестью потратить его на раздумья о новом проекте, который в этот раз был связан с музыкой: преподаватель говорил так проникновенно, что юноша действительно поверил ему, словно взять интервью просто… и осекся. Во-первых, в кругу его знакомых не было ни одного музыканта, а вариант с привлечением Шики находился под запретом, даже не думая и носа казать из-за запертой двери. Во-вторых, он даже определиться не мог с направлением музыки и списком подходящих вопросов, которые могли бы наиболее полно охарактеризовать творчество какого-нибудь коллектива. Те, словно неугомонные звери, убегали в разные стороны и никак не хотели ловиться, выскальзывая из рук, отчего надежда на выполнение задания таяла, словно снежный ком в теплых руках. Однако совсем упасть духом юноша не смог, поскольку на помощь пришел уже другой одногруппник, прекрасно осведомленный о душевных проблемах Ксавье, – быстро и оперативно был разыскан необходимый материал, а Сильверстайн крепко держал в руках заветный адрес, по которому ему нужно было прийти.

До этого задача с интервью казалась ему не такой пугающей, хотя и кусачей – ему не нужно было иметь хорошее воображение, чтобы различать ряд острых зубов и оскал, ведь работа предстояла не из легких. Например, постучать в дверь, и сделать это уверенно, чтобы находящейся за ней человек, а то и вовсе несколько, не подумал, что к нему пришел робкий посетитель, кем юноша и являлся, даже этого не скрывая. Испуг во взгляде, столь явственно пробирающийся в трепыхающееся сердце, готовое вот-вот выпрыгнуть из груди и убежать, сознание окутывал практически полностью, для убедительности оставляя жалкие крохи, - кончики пальцев мелко дрожали, а плотно сжатые губы вовсе потеряли здоровый оттенок. Ксавье не имел понятия, найдет ли в комнате нужного ему человека, и что сделает, если тот окажется не один, какие слова стоит произнести и как себя повести, чтобы расположить и настроить на нужный лад. Ведь мысли путались даже в голове, а перед глазами вальяжно проплывали желтые круги, нагоняя еще больше страха, - Сильверстайну было не только страшно, но и жарко, отчего юноша периодически вытирал ладони об одежду, стараясь делать это незаметно. Ему даже перед дверью стыдно было за свою нерешительность, что треснула с тихим хрустом, когда костяшки коснулись деревянной поверхности, разрушив подобие неловкой тишины.

Выбранная им группа была новой и не такой уж известной, а опрашиваемые лишь пожимали плечами, когда знакомый утверждал, что в определенных кругах ее любят, в шутку добавляя, что самому юноше в этом никогда не убедиться. Почему – Ксавье так и не понял, но решил поверить, скрепив столь странный союз неловкой улыбкой. Правда, та практически сразу пропала, когда головы коснулась чужая ладонь, бесцеремонно обращаясь с конструкцией из волос, сооружаемой с утра из непослушных после душа прядей, - ее тут же заменили румянец и испуганный взгляд, которые и сейчас, перед дверью, дали о себе знать. Сердце так вовсе выпорхнуло на короткое мгновение из груди, заставив моргнуть и сглотнуть, – за дверью все же кто-то оказался, а юноша отчего-то посчитал неправильным отрывать людей от дел. Однако же уже оторвал, отчего, выдохнув и крепче вцепившись в ручку, потянул дверь на себя, осторожно заглядывая и позволяя себе сначала просунуть лишь нос, усыпанный веснушками, а потом и голову. Улыбка, что до этого не могла появиться на губах, вновь возникла, а Сильверстайн уже было открыл рот, но закрыл и виновато посмотрел на студента, совсем позабыв отрепетированную речь.

- Я… эм… ну, то есть… - он отвел взгляд, еще сильнее сжав ручку, и уставился в пол, надеясь там найти подсказку, или хотя бы в рыжем локоне, оказавшемся в плену пальцев, стоило только юноше сбиться с намеченного курса и занервничать еще больше. – Кхм, извините. Мне сказали… один человек… знакомый с моего факультета сказали… сказал, то есть, что Вы можете мне помочь. С факультета журналистики… Вы вряд ли знаете или знаете… ну… то есть… Он сказал, что Вы играете в группе, а у нас задание… проект… нам задали проект, связанный с музыкой… Я не хотел беспокоить, но я… я не так уж много знаю исполнителей, а мне нужно сделать интервью. Если Вас не затруднит, можно мне взять у Вас интервью? Это недолго, - быстро заверил Ксавье, испуганно взглянув на Шимицу, словно боясь разубедить потоком информации и доставить неудобства.

Дверная ручка, все еще сжимаемая для надежности, не стенала, однако нагрелась, пытаясь подсказать юноше, что стоит сделать еще один шажок вперед и войти в помещение, продолжив беседу. Правда, намека Сильверстайн не понял, переминаясь с ноги на ногу и борясь с желанием, извинившись и сделав вид, что стал приведением, попятиться назад и убежать подальше. Желательно в свою комнату, поближе к книжкам, которые его точно поймут, но нет же, ему приходилось находиться в незнакомом месте, кусать губы и надеяться, что его не выставят и не подумают издеваться, как делали некоторые, считая, что веснушки людей лишь портят, рыжие волосы привлекают лишнее внимание, а недостойное поведение делает юношу посмешищем.

+1

4

Дверь открывалась медленно и неумолимо, как в тех самых ужастиках, которые вместо страха вызывают лишь вялую насмешку и желание переключить канал на что-то более интересное. Реальность вампирами и оборотнями не порадовала, но не порадовала и предполагаемой робкой девушкой: в проёме замаячила чья-то донельзя банальная макушка. Рыжая, правда, зато лицо её обладателя не было замурзано каким-нибудь кетчупом, изображающим из себя кровь невинной жертвы. Хотя выражение этого лица наводило на мысль, что кетчупом обляпан сам Кацуми, а то и не кетчупом вовсе... Молодой человек, к подобным реакциям непривычный, даже немного растерялся, подавив желание подойти к зеркалу, чтобы посмотреть, всё ли с ним в порядке и не перестал ли он ещё отражаться. Улыбка, до сего момента не демонстрирующая острых клыков, но воспринимаемая посетителем именно так, стала на пару миллиметров уже и слегка поблекла - Шимицу не понимал причин такого отношения к себе. Оно не было закономерным, оно было откровенно грубым и неприличным, что не способствовало появлению симпатии. Да и какая может зародиться симпатия, если на тебя смотрят испуганно, но пристально, как на какого-нибудь экзотического урода в клетке?.. Правильно, никакой.
Впрочем, по мере того, как рыжий излагал цель визита, заворочавшееся в сонной голове раздражение сменялось чувством неловкости, возрастающей от слова к слову, что было ничуть не лучше. Судя по паузам и извинениям, сыпавшимся сухим горохом на несчастные барабанные перепонки, гость хотел только одного - провалиться сквозь землю. И, кажется, он даже не понимал, что своим поведением утягивает туда же и внимательного слушателя, не знавшего, забавляться ли ему, злиться или искренне пожалеть стеснительного, но невоспитанного паренька. Шимицу склонялся к первому и последнему, но и второе присутствовало - неприятно обдумывать, как поприветствовать человека, если обычно это получается на автомате, а мысли ещё тяжёлые, дремотные и вовсе не стремятся к разбегу с места в карьер. Однако посетитель к инициативе склонен не был и потому сцена грозилась затянуться на дурную бесконечность - минуты две-три. Дольше горе-журналист вряд ли выдержит и попросту сбежит, оставив Кацуми в ещё более глупом положении, чем то, которое уже успел невольно создать. Нравится не нравится, а ситуацию нужно было брать в свои руки, и Кацу взял, не испытывая по этому поводу особого энтузиазма.
- Доброго дня, - приветливо, но с мягкой укоризной в голосе пожелал Шимицу, вставая и здороваясь кивком - вполне достаточная формальность, которой неожиданный визитёр почему-то решил пренебречь. - Простите, но я не знаю имени своего гостя... - ещё один осторожный намёк на недостаток вежливости, сопровождаемый ободряющей улыбкой. Кацуми остановился чуть сбоку от дверного проёма - невербальное приглашение войти в комнату. Убедившись, что проблем со взаимопониманием на этот раз не возникло, студент вернулся к кровати, попутно проведя рукой по спинке стоящего напротив стула и пододвигая его к журналисту; снова невербальная просьба. Невозможность употреблять повелительные глаголы порой выходила боком, но при общении с незнакомым человеком это было бы непозволительно. - Вам незачем извиняться за беспокойство, я всё равно бездельничал, - здесь он немного приврал, поскольку побеспокоиться его всё же заставили. Молодой человек до сих пор испытывал неловкость того сорта, которую иногда ощущают совершенно здоровые люди, помогающие инвалидам перейти через дорогу. Неловкость за то, что кому-то может быть неловко и ни один, в сущности, не виноват. - Боюсь, что извиняться придётся мне, - Кацу сбился с мысли и озадаченно покосился на рыжего, формулируя так, чтобы дальнейшее не напоминало отказ, - потому что для интервью я бесполезен. Дело в том, что я присоединился к группе всего месяц назад и ничего не могу рассказать о её истории. Мне очень жаль, - парнишка, как показалось Кацуми, был готов подскочить и побежать, будто на нём штаны горели. Это вышло некстати, и юноша вскинул руку в успокаивающем жесте, ладонью вперёд. - А когда Вам нужно сдавать задание?.. Если это не очень срочно, то я мог бы договориться, чтобы Вы посидели на репетиции - она будет завтра. Или я могу позвонить им сейчас - думаю, хоть кто-то окажется свободным. В конце концов, это на правах рекламы, - Шимицу улыбнулся, теперь уже без малейшей натянутости - вроде бы, он всё сделал правильно даже несмотря на трудности перевода, которые нередко возникали в последнее время, но ещё не успели стать привычными. Да и помочь хотелось, тем более, если рыжего послал кто-то из знакомых. Правда, было не до конца ясно, откуда у него вдруг появились близкие приятели с факультета журналистики, который находился в другом кампусе... Но на этом Кацу предпочёл не заморачиваться - головной боли ему хватало и без того.

Отредактировано Shimizu Katsumi (2012-09-18 19:41:02)

+2


Вы здесь » Alea iacta est » Флэши » Xavie|Katsumi|Vivian, интервью.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2016 «QuadroSystems» LLC