Alea iacta est

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Alea iacta est » Флэши » Кошачьими усами вымощена дорога... Куда?


Кошачьими усами вымощена дорога... Куда?

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Время
Примерно через год после знакомства; будущее.
Место
Квартира Харви.
Сюжет
На что только не пойдешь ради спасения котов, особенно Черри. Тот, пожалуй, даже отблагодарит: подставит голову, чтобы погладили.
Дополнительная информация
-

0

2

В одной небезызвестной поговорке как-то говорилось, что усердие и труд все перетрут – ее корней, причин возникновения и, главное, способов использования Вивиан не знал, однако подозревал, что то старание, с которым он игнорировал Черри, должно было вклиниться где-то между «усердием» и «перетиранием». Последнее на правду походило куда больше, однако кот, являясь абстрактным «всем», отчего-то не исчезал, полной тушей, лишенной хоть каких-то рамок вежливости, расположившись на любезно предоставленных ему ногах. Словно рыбка, заплывшая в аквариум с акулой: и маленькая, и глаза мозолит, что те начинают болеть, - далеко не рыбий нос, окруженный ореолом усов, то и дело выплывал из-за барьера, являющимся вовсе не водорослями неправильной формы, и оставлял влажные следы на экране, чуть ли не переваливаясь через крышку ноутбука, когда кошачий взгляд вылавливал в неизведанном подводном мире мышку. Хитрую, как спрятавшийся во льдах мамонт, и быструю, как сбежавшее от Черри приличие. Впрочем, последнее его мало волновало, уступив место природному любопытству, вынуждающему со всем имеющимся у него азартом пытаться лапой хотя бы задеть наметившуюся цель, в последнюю секунду ускользающую от пристального внимания выпущенных когтей.

Однако у всего найдется не только начало, но и закономерный конец, к которому пришел и Черри, настолько увлекшись охотой, что не только перестал призывно надрываться, пытаясь перекричать любую сирену и заставить ее завидовать, но и, не обдумав своего поведения и даже не задумавшись над таковым, перепрыгнул через крышку ноутбука, решив, что в бой должны вступить самые подвижные части его мохнатного тела: усы, попытавшиеся окружить противника, были вынуждены отступить вместе с головой, которая так некстати оказалась в плену у этой самой крышки – Харви, не обрадовавшись сочетанию произвольных клавиш, нажатых котом, чуть ли не захлопнул ноутбук. Возможно, животное со сплющенной мордой, пролезавшей во все щели, интересовало его куда больше, а заголосившее нынешнее домашнее животное бросилось наутек, виртуозно заворачивая на кухню.

Намек был понят, переработан и даже услышан, ведь безжизненный экран, скрывающий под непроглядной тьмой проделанную работу, не подавал признаков жизни. 

- Ты хоть понимаешь, что бабы сами по себе краше не станут? – поинтересовался Хилл, устремляя хмурый взгляд на перевернутую миску, рядом с которой уже величественно плавал кот, кругами обозревая вверенные ему владения. – Знаешь, мне тоже насрать на их внешний вид, - молодой человек подошел к шкафу, резко открывая тот за многострадальную ручку, что от столь грубого обращения была уже готова отвалиться и уползти к лапам здешнего повелителя. – Но, блять, это моя работа, - завершил свой короткий монолог Вивиан на радужной ноте, после которой наверняка должен был появиться лепрекон, однако на подводную арену вплыла лишь самая обыкновенная пиранья.     

Ее размеры лишь немного превышали размеры Черри, однако посмеялись бы любители рыб, когда узнали, что столь безобидное зубастое существо является грозой не только мохнатых и обремененных усами водоплавающих, но и самых настоящих акул, которые в страхе забиваются в холодильник, стараясь и носа не казать. Однако у Харви для этого были весьма существенные причины, в народе бесхитростно названные товарищами и друзьями, уже который месяц любезно интересующимися, будет ли свадьба и когда ждать первых детей столь странного союза. Нервозы же, выработанные на почве полной несовместимости, пышными букетами мухоморов расцветали в квартире, заполоняя собой абсолютно все пространство: невзрачный, неприглядный, абсолютно банальный и ни в одном месте не идеальный Кацуми не только уже почти с год мучил отказами и без того замученную нервную систему Хилла, но и доставал неопределенностью, вызванной отсутствием этих самых отказов.

- Вот знаешь, - молодой человек повернулся к Шимицу, - ты тоже мог бы посодействовать и дать этому чертовому коту попробовать свои учебники – это куда лучше, чем гоняться за курсором, а потом со всей гребанной дури прыгать на клавиатуру и посылать ко всем гребанным чертям мои старания. Если эта тварь хочет жрать, то это не мои проблемы, ведь с котом живешь ты, а жрать он просит не у своего законного супруга, а у не спрошенного гребанного любовника. Вы свои проблемы на почве ревности уладили бы, да и изменять Черри с книгами выше моего понимания.

Вивиан достал молоко, припасенное специально для активно завертевшегося животного, которое, вопреки всем стараниям Харви, запрыгнуло на стол, начиная обхаживать совершенно холодный и безразличный к его стараниям пакет.

- Ни член не вставить, не подрочить… - глубокомысленно произнес он, завершая свой относительно гневный монолог. Гневный настолько, что от него завяли бы цветы, а золотые рыбки стали бы моргать выпученными глазами по прошествии трех секунд.

Друзья же, считавшие, что Хилл рожден для любви так же, как слон для балетной пачки, недоумевали, с какого страшного и огромного перепугу молодой человек не только продолжал попытки что-то выстроить, пытаясь деликатно лишить подобные отношения третьего хвостатого звена, но и все больше заболевал. Фигурально, смертельно и в то же время печально. Однако самое главное – никто с этим ничего сделать не мог.   

- Впрочем, плевать. Если Черри умрет голодной смертью, то мы оба будем знать, кто виноват в его голодной кончине, - что было тут же поставлено под сомнение, как и прочность пакета из-под молока, зарыдавшего горькими молочными слезами, стоило только коту устать от людской болтовни. – Да блять же! То одна скотина, то другая – вы меня заебали.

Кто, что и почему – кот не удостоил своим вниманием, плавно под аккомпанемент шлепка, спускаясь со стола и прячась за богатырскую миску, способную защитить от всех напастей. Да и факт, что молоко полетело следом, его волновало мало, - Харви слишком часто бывал не в духе, чтобы обращать на это внимание.

Осень, гормоны, пираньи. Чего уж особенного?..

+1

3

По некоторым домам бродят привидения, некоторые дома сводят своих обитателей с ума или становятся монстрами, чьё предназначение заключается в упоительном похрустывании костями жертв, забрёдших в жадную пасть дверного проёма то ли по дурости, то ли за неимением альтернативных вариантов. Участи проклятого места нынче не избежал и дом Харви: людей и животных он пока не жрал, опасаясь несварения кладовки, зато превратился в аналог перечной мельнички и теперь самозабвенно работал пусть и метафорическими, но крайне острыми зубцами. В одной из комнат терпением и трудом перетирались кошачья наглость и человеческие нервы, а в соседнем помещении точно такой же процедуре подвергался истосковавшийся по отдыху мозг Шимицу, атакованный стайкой враждебно настроенных иероглифов. Обычно всё происходило наоборот, но сегодня он оказался не снаружи, а внутри механизма, нарушив неведомые правила эксплуатации - военная кампания была безнадёжно проиграна. 
Если долго вглядываться в бездну, бездна начинает вглядываться в смотрящего; осознав, что конспект с минуты на минуты выучит его самого вместо того, чтобы покорно выучиться, усвоиться и разложиться по полочкам, молодой человек не без сожаления отложил тетрадь - та успокаивающе шелестела и ласкала пальцы шероховатой бумагой, но помочь ничем не могла. Бессилен был и разросшийся за год список контактов - погода не располагала к дружеским встречам, зато заставляла всерьёз задуматься о карьере заводчика элитных микробов. Даже занятия на этой неделе отменились, и Кацуми страдал не столько от разлуки с ученицей, не радовавшей ни слухом, ни усидчивостью, сколько от невозможности переключиться на что-нибудь другое. Учёба в институте, учёба после института, просмотр фильма или чтение в качестве развлечения вечером, доламывающее и без того уставшие за день глаза. Такой график вынуждал раскиснуть окончательно.   
Впрочем, конспект всё-таки стоило добить, а ситуацию худо-бедно мог спасти кофе. Рассчитывать приходилось отнюдь не на бодрящие свойства напитка, а на чудовищный вкус, которого Шимицу достигал неизменно, однако эффект был, и какой эффект! Получившаяся бурда подняла бы и мёртвого из могилы - сложно покоиться с миром, когда во рту словно верблюд нагадил.   
Этот же верблюд, к слову, отличился редкостной амбициозностью, по пути ко рту облагодетельствовав ещё и карму. Идеальное на первый взгляд решение оказалось несколько несвоевременным - с кухни нёсся отборный мат, а обладатель богатейшего словарного запаса, по всей видимости, страдал не от упадка сил, а от их переизбытка. Наверное, разумнее было бы переждать, но перспектива окончательно замуроваться в четырёх стенах не делала настроение радужным, оставляя из всего спектра только зелёный; помнится, именно в такой цветовой гамме всегда фигурировала тоска. Встреча с Харви обещала добавить к зелёному красный - раздражение едва ли грело душу, а с зелёным не сочеталось вовсе, но в этом наблюдался некий намёк на разнообразие.
К чёрту бы такое разнообразие.
Шимицу очень старался не привлекать к себе внимания, а Черри, напротив, удерживал его ещё целых полминуты, поэтому страсти начали закипать одновременно с чайником. 
- У него не закрепился соответствующий условный рефлекс, - реплика метко полетела в топку хилловского бешенства, которая и без того угрожающе плевалась искрами, готовясь взорваться, и, против обыкновения, в этот раз была вполне осознанной. Не то чтобы Кацуми действительно хотел довести своего сожителя до белого каления, но ками, как же он... утомлял, - поэтому я не воспринимаюсь им в качестве кормильца, - перед глазами промелькнула обожаемая мохнатая морда под не украшавшей её фатой - видение оказалось навязчивым, будто Черри и правда ждал, когда же стеснительный влюблённый натянет ему на лапу кольцо. Только повстречав Вивиана, молодой человек понял, что на скудное воображение жаловался совершенно напрасно. И ещё понял, что лучше бы у него были причины жаловаться на него и дальше. - А на учебниках ему нравится спать и он не выражает никакого недовольства тем, что я читаю их, - дно чашки покрылось россыпью коричневых гранул, обозначая завершение диалога. Оставалось залить их кипятком и уйти, унося с собой тихую надежду на то, что ужин пройдёт без уехавшего куда-нибудь Харви. Шансы были весьма велики.
Как бы благотворно Хилл ни влиял на воображение Шимицу, развивая его, но представить себе сложную фигуру, являющуюся схемой многогранных взаимоотношений всех обитателей дома, молодой человек не смог бы даже при всём отсутствующем желании. Тем более, что сам Вивиан из схемы практически исключился, умудряясь вести параллельное существование в рамках нескольких комнат. Легче от этого не становилось: оголённый комок нервов держал в постоянном напряжении и нервы Кацуми, подсознательно ожидавшего, что очередная сцена начнётся в любую секунду. 
Часы неприятную секунду отсчитали - молодой человек не понимал, как вообще можно злиться на Черри, но пакет, просвистевший в направлении кота, доказывал, что как-то можно. Растёкшееся белой лужей молоко явно предназначалось ему - с пола стараниями Шимицу не побрезговали бы откушать и члены императорской семьи, но Черри этим напыщенным самозванцам и рядом бы встать не позволил. Чудо ещё, что он снисходительно разрешал Кацуми прибирать за собой.
Оба животных среагировали на выходку синхронно: кот мотнул хвостом из стороны в сторону, Шимицу встряхнул кистью руки, пытаясь отбросить от себя ворох негативных эмоций, среди которых было уже не различить свои и чужие. К Харви он всё ещё относился неплохо, но скорее благодаря воспоминаниям о том, что его общество, несмотря на все странности, способно доставлять удовольствие - такой период действительно имел место быть, однако завещал это место под морозильную камеру и скончался - да что там, издох - неупокоенным. По крайней мере, сейчас сожитель никакой симпатии не вызывал, не давая даже шансов почувствовать её.
Конкретное "сейчас" растянулось на месяц с лишним. Очевидно, в данный промежуток времени истекал срок годности всего: портились погода, настроение, характер Вивиана и состарившийся в холодильнике сыр, даром что последний зазеленел ярче травы по весне, не считаясь с суровой ноябрьской реальностью. Да и сердитые вопли Черри не вызывали припадков экстатического восторга - сформировавшийся из двух разъярённых существ дуэт звучал фальшиво и слишком уж громко. Кацуми ласково потрепал кота по загривку, призывая успокоиться хотя бы его. Подхватить бы и утащить в комнату, но на пустой желудок подобная инициатива не будет одобрена.
- А давай я и правда его покормлю? - мягко спросил Шимицу, таким нехитрым образом сменив тактику и потянувшись за едой  - орать Харви мог до бесконечности, впрочем, не делая попыток хоть как-то изменить ситуацию. А у него были совсем другие планы на вечер, тихий унылый вечер, не испытывающий на прочность барабанные перепонки. - Заодно начнём ему условный рефлекс вырабатывать, а там, глядишь, он и бумагу с офсетной краской полюбит.

+1

4

- Кота он мне покормит, краской его хрен знает какой напичкает… – Харви разве что оставалось поморщиться и не так уж сильно, как на самом деле хотелось бы, ударить Кацуми по руке, чтобы тот не лез не в свое дело и на чужое имущество рот не разевал. У пираний вообще плавники короткие, а вот зубы зато острые, как сосульки на доме отца зимой, – вниз не свалятся, но вероятность заработать зияющую дыру всегда найдется, даже если только в воображении. – А до этого, значит, у нас мысли не возникало, - уже менее браво, хотя более ядовито заговорил Вивиан, наконец-то и внезапно осознавав один ключевой и чересчур смущающий наглость факт – японец находился до неприличия близко, имея прекрасную возможность заставить Хилла заработать инфаркт. Воображаемый, однако не менее болезненный для лелеемого самолюбия, что тихонько скулило где-то в нижней части мозга, едва ли напоминавшего головной. 

Молодой человек даже щеку прикусил от нахлынувшего чувства беспомощности и абсолютной неподвластности ситуации: ни на стол не усадить, ни дать хорошенько по типичному азиатскому лицу со всей дури, чтобы резко переключиться на другую скорость и упорхать в далеки края, как улитка в соседнюю комнату, – связанные спереди руки имели весьма скудный доступ к не менее лелеемому телу, которое то под одежду удирало, то котом закрывалось, в такие моменты напоминая тандем Черри с миской. Бесполезно, комично, но совершенно нечестно – миска-то не шипит, лапами не размахивает в приступе неконтролируемого полета, хвостом никуда не лезет.

- Ты бы другой условный рефлекс вырабатывал, - выдохнул Хилл, отводя взгляд в сторону и отодвигая кошачий корм подальше от вездесущего кота с японцем. Если последний теперь уже вряд ли возжелал бы попытаться накормить животное, то второй, поняв всю бессмысленность тщетных попыток повелевать миской и приказывать ей самостоятельно заполниться до краев любимой рыбой вперемешку с шоколадом, решил идти в наступление. Кошачья морда застыла в радиусе поражения ногой, пригнувшись к полу и вопросительно шевеля ушами – внимания на нее не обращали, продолжая о чем-то самозабвенно говорить на глупом человеческом языке. – Совершенно другой, - пробормотал сам себе Харви, разворачиваясь к корму и делая вид, что осенившая его печальная мысль никак не подействовало на упавшее боевое настроение, распластавшееся под носом домашнего животного, словно лист под тушей слона.

С другой стороны, Вивиану всегда говорили, что лучшая защита – это наступление. Лучшая защита для запятнанной чести – уронить достоинство другого, только было бы что ронять. Книги, например, которые, словно сторожевые псы в опочивальне великого короля всех ходячих энциклопедий, или в простонародье среднестатистического банального японца, готовы были не то чтобы укусить, а навалиться всем весом собранных в них иероглифов, напрочь задавив литературное японское достоинство молодого человека, который имел все шансы остаться с шрамами в виде слов на лице на всю жизнь. А с первой же стороны, действовать нужно бы решительно и критично, словно гром с ясного неба, поражающей своей логичностью: пираний все же не за плавниками расцеловывают методично день изо дня, сделав перерыв на добрые два месяца, а в самый настоящий саблезубый рот.     

- Да и вообще… - что было дальше, Хилл раскрывать не стал, открывая пакет с кормом и пожимая плечами. Действительно, что он вообще может сделать в этой ситуации, если только не позволить Кацуми выйти победителем из словесной баталии? – Как баба, - не менее пространно закончил он не сформировавшуюся мысль, косо посмотрев на Шимицу.

Кот же косо посмотрел на обоих, так и не поняв, почему открытый пакет с кормом обделяют вниманием, - задать столь актуальный вопрос он не решился, будучи прекрасно осведомленным о возможностях человеческого мозга.

- То даешься, то не даешься, то бегаешь, то прибегаешь – весь из себя такой непостоянный, как Белоснежка с этими гребанными гномами… Ни хуя не понятно, но Белоснежка же! – молодой человек в очередной раз выдохнул, резким и нервным движением подгоняя к себе запасную чистую миску, в которую вскоре полетел и долгожданный корм. Он, в отличие от поведения и резкой смены темы, казался логичным, дожидаясь участи быть съеденным, а ждать приходилось долго, потому что Хилл не только замер в руках с миской, но и с мыслительным процессом испытывал определенные трудности, которые вертелись вокруг шапок гномов, подола принцессы и явно лишнего в перечне образов Кацуми. – Я понимаю, что у вас реальные проблемы с чувством юмора, но, блять, не доводить же все до крайности, не быть же прекрасным гребанным и ни хуя не делающим изваянием, которому похуй на мое гребанное поведение, - миска вместе с рукой оказалась над задравшим голову котом, несколько недоумевающим, как он будет есть, если еда так высоко, - которому вообще похуй на мое существование, - несколько гранул плавно сорвались вниз к расшевелившемуся от счастья Черри, - за которым я, блять, с год хвостом хожу, как какой-то дебильный пес, который хочет элементарного понимания и заботы, который… да, Черри, блять!

Домашнее животное, явно не насытившееся полученным ужином, попыталось допрыгнуть до руки, но не успело – миска вместе с рукой взмыла вверх под предводительством злого взгляда Хилла.

- Мяу!

- Все, проехали, я сбился. Из-за тебя, четвероногая тупая тварь, из-за тупой истерички, которая требует работу завтра, а ты ее, скотина тупая, угробила, из-за этого тупого недотраха… Да вы меня оба зае…

Что там было дальше и «заели» ли его Черри с Кацуми, никто не узнал, потому что кот, приловчившись и выждав, когда активная и резвая миска окажется в пределах досягаемости, прыгнул вверх, хватаясь лапами за первое попавшееся и надеясь зубами стащить еду. Тот факт, что когти впились в руку, его волновало мало, да и попытка удержаться, укусив ее, волновала еще меньше.

- Да твою же гребанную мать, Черри! – еще громче и злее закричал молодой человек, отправляя миску к ее соотечественнице на полу, как и кота, резво прыгнувшего спасать разлетевшуюся еду. Еще потеряется, заблудится и будет бояться!

- Я тебя придушу, уебок ты несчастный!

Харви хватило одного взгляда на руку, чтобы оценить всю плачевность будущей жизни Черри и краткосрочность оставшихся ему минут. Царапины и укусы не только ныли, но заныли еще больше, стоило только ему тряхнуть рукой, пытаясь хоть как-то унять жжение вместе с растущей, словно воздушный шар, злостью. Только отчего-то у животного еще было время в запасе, чтобы спокойно дожевать корм и понять, что он вновь не наелся.

0

5

Руку Кацуми убрал, всего на секунду, но позволив себе нахмуриться - подобное обращение уже не шокировало, однако и желанным не стало. Сожитель нарушал нежно лелеемые границы его личного пространства с упорством заезженного в сравнениях, но в жизни встреченного впервые барана: словами, действиями, своим местоположением, при всём этом обладая редким талантом долбиться головой даже в настежь распахнутые ворота, как, например, сейчас. Компромиссы, уступки? Капитуляция? Чушь какая. В любимом спорте Хилла главным была не победа, о нет, главным было хорошенько разбить лоб, оставив на выдержке оппонента пару-тройку трещин, а после демонстрировать ущемлённое достоинство и раненное самолюбие, заодно призывая оценить и        по-настоящему серьёзный вывих нервной системы: вот, мол. Вот, что ты наделал! Будто это те самые ворота, и без того уже уставшие от его напора, наседали на него и вероломно били повисшими на одной петле створками по незащищённым и чувствительным местам. А если он убегал - догоняли и обрушивались на него всей тяжестью.
И теперь...
Филиппика Вивиана, при всё своей невнятности, запасом экспрессии обладала колоссальным - он был проповедником, вместо Библии размахивающим миской, он изрыгал громы и молнии, готовый карать за грехи лично, без вмешательства милосердного христианского Бога: мало ли, Он ещё всякую мразь простит... Японец же, будучи приверженцем принципиально другой религии, понять его не мог и оттого даже не пытался бороться с потоком чужого сознания, которое неминуемо снесло бы его к какому-нибудь водопаду - ни к чему влезать в реку, в которой можно лишь утонуть. Его личное пространство вновь противилось вторжению, тогда как личное пространство миски его явно жаждало, но не получало, вызывая искреннее недоумение у ратующего за её интересы Черри. Кошачьи глаза преследовали миску, словно та была аппетитной, но летучей мышью, Шимицу же выбрал более спокойный объект для наблюдения - кансайские тучи скользили по небу степенно, хмурые и несущие в себе дождь так же, как он сам нёс в себе напряжение, переполненный им, но не дающий ему выплескиваться.
Глядя в окно поверх плеча сожителя, Кацуми даже и не пытался изобразить интерес, надиктованный правилами хорошего тона: какой ещё хороший тон? Крики были бы уместнее, но кричать он не умел, взамен избрав в качестве тактики действенное, но абсолютно некультурное игнорирование - и пусть. На долю Харви вежливости не осталось, но если бы маленькая капля и была бы припасена специально для него, то всё равно испарилась бы, словно неосторожно попав в раскалённые пески пустыни: быстро, бесследно, бесплодно... Бесполезно. Это давало зыбкое моральное право абстрагироваться - изображать абстрагирование - оттачивать на сожителе несуществующее чувство юмора, так же пытаясь задавить интеллектом, чтобы не быть в свою очередь задавленным излишне тяжёлым характером Хилла. С ним нельзя было по-человечески. Нельзя было принижать себя, следуя этикету, потому что с такой добровольной поддержкой Вивиан мог бы запросто втоптать в грязь. Традиционный японский поклон, адресованный кому-то вроде него, угрожал сломанным хребтом в последствии.
Монолог, состоящий исключительно из беспомощной ярости и оскорблений, продолжал литься мимо ушей, в уши, а молодой человек даже и не замечал, что проговаривает почти такой же, оскорбительный, про себя, точно так же дирижируя полной, но недоступной миской перед чужим носом. Хотелось высказать наконец, что обожания и преклонения достойны лишь коты, тогда как собаки, да ещё и без нескольких важных извилин в голове, при всей своей наглости должны рассчитывать на нормальное отношение, но не больше. Что он не любит собак. Что тёплые чувства не возникают по щелчку пальцев, зато появились в его сердце после одного-единственного взмаха гибкого пушистого хвоста. Хотелось уже ударить - хоть как-то. Но Кацуми привычно держался, вдыхая, выдыхая и опять вдыхая, размеренно и ровно, не смотря, не слыша, не слушая. Но, против обыкновения, первым сдался и не Вивиан. Нервы сдали у Черри - кот взвился вверх целеустремлённой мохнатой торпедой, держащей вездесущий нос по ветру; он, по крайней мере, всегда добивался желаемого.
Происходящее сменило курс так резко, что внимание просто соскочило с знакомых мыслей, как игла патефона соскальзывает с до смерти надоевшей, но в который раз вставленной в него пластинки. Японец несколько ошарашенно посмотрел на шипящего Вивиана и умиротворённого, довольного Черри, повернувшегося к хозяину шерстистым задом и не ожидающего, что этот зад может заслужить, заслуживает - и определённо заслужит - увесистого пинка. Оценил ситуацию, автоматически перехватив сожителя за запястье покалеченной руки, оглядел её. Воздал царапинам причитающееся. И жалобно всхлипнул, утыкаясь Харви в плечо, чтобы тот не созерцал выражения его лица, и, в частности, трясущихся губ - зрелище, должно быть, весьма впечатляющее, но Кацуми планировал оставить его при себе.
- Харви-сан, "Скорая" не успеет, - через пару секунд смог выдавить из себя японец, поднимая на Хилла странно заблестевшие глаза. - Заживёт раньше, - и Шимицу снова уткнулся лбом в его плечо, с размаху, поспешно; его собственные плечи затряслись, поскольку сдерживаться он больше не мог: наружу прорвался первый смешок, за ним второй и третий. Вскоре одиночные залпы переросли в негромкий, но полноценный смех, уносящий вместе с собой и раздражение, и злость, и начавшие уже подгнивать дурные эмоции вместе с отваливающимися кусками псевдо-спокойствия, за стенами которого они копились. Однако что бы с ним не творилось, а он прекрасно помнил, с кем имеет дело и руку Вивиана не отпускал - во избежание.
Да, ему было даже очень хорошо сейчас, но всё же эта мини-сценка требовала незамедлительного свёртывания. Чтобы предотвратить новую, хотя бы - испытывать терпение того, к кому стоишь вплотную, неразумно, особенно, если этот рядом находящийся не так давно изображал разъярённого тигра, содержащегося в вольере, через прутья которого проведено энное количество вольт. И молодой человек мужественно давился остатками веселья, пусть получалось у него и так себе, совсем не получалось, если честно, потому что волна, которая его захлестнула, не поддавалась управлению.
Эта же волна заставила его пальцы разжаться, даря столь облюбованному ими запястью свободу, но только для того, чтобы пройтись по нему сверху-вниз и с ладонью скользнуть по руке выше, к плечу. Эта же волна приподняла Кацуми, и она же, не удовлетворившись этим, с силой ударила ему в голову, потому что через секунду лицо Харви оказалось слишком уж близко, а ещё через мгновение Шимицу уже целовал сожителя, легонько гладя губами гневно поджатый рот - ненавязчиво, почти без нажима и скорее успокаивающе, чем как-либо ещё. Сознание, ушедшее в другую параллель, бесцветно и ровно отметило тот факт, что этот способ далёк от идеала, но запасной выход, пожалуй, ситуацией не предусматривался. Нужно же было как-то спасать Черри. Да и себя после всего устроенного, наверное, тоже.

Отредактировано Shimizu Katsumi (2014-02-07 00:00:19)

0


Вы здесь » Alea iacta est » Флэши » Кошачьими усами вымощена дорога... Куда?


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC